отвечать без подсказок.
— Знакомые слова. Ты говоришь совсем как Джоунс.
— Джоунс?
— Да, мой наставник из ненормальных. Он научил меня читать.
Она замерла на месте.
— Сос! Ты умеешь читать?!
— Ну, мне всегда хотелось побольше всего узнать. — Он не собирался откровенничать, но теперь решил, что все равно не смог бы долго утаивать собственные знания.
— А ты не покажешь, как это делается? У нас здесь столько книг!..
— Это не так просто. На обучение уходят годы.
— Ну, впереди у нас еще много лет, Сос, пойдем, мне хочется начать сейчас же. — Несмотря на свою крохотность, она играючи потащила его в новом направлении.
Библиотеку он узнал сразу. Во многих отношениях подземелье напоминало дома и учреждения ненормальных.
— Джим, это Сос. Он умеет читать!
Мужчина в очках вскочил и расплылся в улыбке.
— Великолепно! — Затем, осмотрев его с головы до пят, с легким сомнением добавил: — Ты больше похож на воина, чем на грамотея. Без обид.
— А что, разве воинам запрещено читать?
Джим снял с полки книгу.
— Не сердись, Сос, но, может быть, ты прочтешь что-нибудь отсюда? Какой-нибудь небольшой отрывок.
Сос взял пухлый том и раскрыл наугад:
"Брут. Не слишком ли кровав наш путь, Кай Кассий, — снять голову, потом рубить все члены? В смертоубийстве гнев, а после злоба. Антоний — лишь часть Цезарева тела. — Мы — жертв заклатели, не мясники. Мы против духа Цезаря восстали. А в духе человеческом нет крови. О, если бы…"
— Хватит! Хватит! — замахал руками Джим. — Умеешь читать, умеешь. Ты просто обязан работать в библиотеке! Здесь нужно столько…
— А еще ты можешь давать уроки чтения! — нетерпеливо перебила его Соса. — Мы все хотим учиться, но среди нас так мало…
— Я сейчас свяжусь с Бобом. Какая находка! — библиотекарь потянулся к селектору.
— Пойдем отсюда, — Сос был смущен такой суматохой. До сих пор его знаниями интересовались только в школе, после он считал их исключительно личным делом, и эти восторги раздражали.
В искусственном мире подземелья день показался ему необычайно долгим, и он был рад, когда наконец-то все разошлись на покой. Да, здесь было много любопытного и необычного, но провести под Горой всю оставшуюся жизнь…
— Да нет же, Сос, здесь вовсе не так плохо, как тебе кажется, — сказала она. — Со временем ты привыкнешь. То, чем мы занимаемся, очень важно. Мы обеспечиваем целый континент: все виды оружия, все основное оборудование стоянок, каркасы зданий, электронная техника…
— Зачем ты взяла мой браслет?
Она осеклась.
— Хорошо, я отвечу. У нас немного женщин. Существует расписание, по которому каждый мужчина раз в неделю… с одной из них проводит ночь. Конечно, долгие отношения не складываются. С другой стороны — большое разнообразие. Система отлажена и хорошо работает.
Пустить браслет по кругу. Да, он мог представить, что некоторым это нравится, хотя здесь, как он заметил, немногие носили золотые эмблемы.
— Почему же я не включен в эту систему?
— Пожалуйста, если хочешь. Просто я подумала…
— Да нет, я ничего не имею против. Я только хочу знать, почему я стал вдруг твоим постоянным партнером, если женщин у вас и так не хватает?
Губы ее задрожали.
— Ты… ты хочешь забрать его? — Она прикоснулась к браслету.
Слабую, безвольную, он крепко обнял Сосу, уложил на кушетку. Что толку требовать ума от женщины? С жаром она ответила на его поцелуй.
— Нет, я не хочу его забрать. Я… да сними же, наконец, этот халат!
Она живо сбросила с себя все, но затем, как это принято у женщин, отстранилась, будто передумав.
— Сос…
— Ну что еще?
— Я бесплодна.
Он молча заглянул ей в лицо.
— У меня было много… браслетов. Мне пришлось провериться у ненормальных. У меня никогда не будет ребенка, Сос. Поэтому я и пошла на Гору… но здесь дети еще нужнее. Так что…
— Так что ты набрасываешься на всех мужчин, которых стаскивают сюда с Горы?
— Нет, Сос. Раньше меня тоже включали в расписание, но знаешь, когда нет никакой любви и никакой надежды… Некоторые стали жаловаться, что я холодна, я и в самом деле уже ни в чем не видела смысла. Потому Боб перевел меня в приемную команду, где есть возможность общаться с новыми людьми. Понимаешь, когда новичок с Горы попадает на мое дежурство, я чувствую… Нужно все объяснить, показать и пристроить к подходящему делу, — ты уже знаешь. До тебя через мои руки прошло девятнадцать человек — семнадцать мужчин и две женщины. Были старые, злые, сердитые. Ты первый, кто действительно… Ладно, хватит, это уже лишнее!
"Конечно, — подумал он, — молодой, сильный, покладистый. Мечта одинокой женщины! А почему бы и нет? Все лучше, чем получать женщин по списку. И потом, приятней быть с человеком, который способен тебя понять."
— А если мне захочется иметь настоящую семью, с женой и детьми?
— Тогда… заберешь браслет.
Она сидела рядом, маленькая, очень женственная, прикрываясь скомканным халатом, словно боялась обнажиться полностью, пока не выяснились их отношения. Он подумал о том, как вообще переживается бездетность, и теперь только начал понимать, какие чувства двигали Солом.
— Я пошел на Гору потому, что не смог завоевать женщину, которую люблю. Я знаю, теперь все это в прошлом, но ведь сердцу забыть не прикажешь. Я могу предложить тебе только дружбу.
— Я согласна, — прошептала она, роняя халат.
Он медленно склонил ее на постель и обнял так бережно, словно она была хрупкой птицей, которой он боялся сломать крылья. Он держал ее в объятиях, думая, что на этом все и кончится. И в мыслях был рядом с Солой.
Глава 17
Боб, высокий, напористый мужчина, был признанным лидером подземелья.
— Как я понял, ты умеешь читать, — заявил он без предисловий. — Где научился?
Сос рассказал о школе.
— Жаль… Жаль, что это именно ты. Твои способности могли бы здесь очень пригодиться.
Сос молчал. Все это походило на схватку с владельцем неизвестного оружия. В глазах Боба не было той отвратительной хищности, которой поразил его Том, но и его имя звучало странно, и во всем облике сквозила жесткая непреклонность. Многие из "мертвецов" производили подобное впечатление. И здесь нечему было удивляться: по собственному опыту он знал, насколько точно характер лидера отражает подчиненная ему группа людей. Сос строил империю Сола в духе дружеского единения, где был и юмор, и воины могли разрядиться в единоборстве за очки, совершенствуя необходимые навыки. А когда суровый Тил занял его место, все скрепила жесткая дисциплина, в лагерях уже не было места для шуток и удальства.
